Член факультета Университета Кыркларели профессор Таха Эгри написал для издания «АА Аналитика» об угрозе Ирана закрыть Ормузский пролив и возможных последствиях этого шага для мировой экономики.
***
В первые часы 11-го дня ирано-израильского конфликта мы вновь стали свидетелями множества новых событий. После атаки США на ядерные объекты Иран пригрозил закрыть Ормузский пролив в ответ и неожиданно ответил ограниченной ракетной атакой на американскую базу в Катаре.
Заблаговременное предупреждение об этой атаке со стороны Ирана властям Катара и, естественно, правительству США создало ситуацию, аналогичную событиям апреля и октября 2024 года. За последние 11 дней стало известно, что Иран по-прежнему избегает крупномасштабной войны и особенно обеспокоен участием в ней США.
Через несколько дней после иранской ракетной атаки президент США Дональд Трамп объявил о заключении соглашения о прекращении огня. По условиям этого соглашения Ирану было предоставлено 6 часов, а Израилю - 12 часов. Вполне вероятно, что в ирано-израильской напряженности, где каждый час происходит новый инцидент, будут новые сюрпризы.
Более того, стратегия тактического обмана в дипломатическом поведении Трампа также подорвала доверие к американской дипломатии. С другой стороны, рекорд Израиля по несоблюдению режима прекращения огня заставляет сомневаться в будущем этого соглашения. Дерзкое поведение Израиля, преследующего свои собственные интересы и цели, и его пренебрежение международным правом хорошо известны. Даже если прекращение огня будет достигнуто или война продолжится в условиях израильской агрессии, транзит через Ормузский пролив останется перед нами как козырь на столе. В этом контексте следует обсудить возможные последствия закрытия пролива и то, можно ли использовать этот козырь или нет.
Риск закрытия Ормузского пролива вновь стал одной из наиболее чувствительных тем в мировой энергетической и экономической политике. Хотя пролив не был закрыт даже во время ирано-иракских танкерных войн 1980-х годов, он по-прежнему представляет собой опасность. Безопасность этого стратегического прохода, через который проходит примерно 20-30 процентов мировых поставок нефти и 20 процентов торговли сжиженным природным газом (СПГ), имеет не только региональные, но и глобальные последствия. По этой причине возможное закрытие прохода, несомненно, будет иметь далеко идущие последствия.
Как закрытие Ормузского пролива повлияет на экономику?
Прежде всего, цены на нефть и природный газ в случае перебоев пойдут вверх. По оценкам Goldman Sachs, даже если поток энергоносителей через пролив сократится лишь наполовину, цены на нефть могут достичь 110 долларов за баррель, в то время как даже скромное сокращение поставок из Ирана может подтолкнуть цены к отметке 90 долларов. В случае полного закрытия пролива цены на нефть марки Brent могут вырасти до 130-150 долларов. Кроме того, цены на природный газ в Европе, по оценкам, достигнут 74 евро/МВт-ч на основе TTF. С другой стороны, США, как ожидается, в меньшей степени пострадают от этой ситуации, поскольку они в меньшей степени зависят от СПГ.
Прямое влияние этих событий на мировую экономику будет заключаться в инфляции издержек, вызванной ростом цен на энергоносители. Повышение стоимости нефти и природного газа приведет к росту производственных и транспортных расходов в энергозависимых отраслях, что приведет к дестабилизации цен как в развитых, так и в развивающихся странах. По оценкам, в случае полного закрытия пролива мировой валовой внутренний продукт (ВВП) сократится примерно на 0,8 процента.
Эти геополитические риски напрямую влияют не только на цены на энергоносители, но и на морские перевозки. Растущая военно-политическая напряженность вокруг Ормузского пролива привела к повышению страховых премий и фрахтовых ставок, что привело к дополнительным расходам на международную торговлю. Ограниченная пропускная способность таких альтернативных транспортных маршрутов, как линия Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) - Фуджейра или трубопроводы Саудовской Аравии к Красному морю, еще больше повышает уязвимость цепочки поставок.
Какие страны непосредственно затронуты?
С точки зрения Турции, импорт энергоносителей из Персидского залива составляет около 20 процентов от общего объема поставок. Согласно официальным заявлениям, хотя прямых сбоев не ожидается, рост цен на энергоносители, вероятно, окажет повышательное давление на инфляцию, увеличив расходы в промышленности, на транспорте и в домашнем потреблении. Согласно анализу, опубликованному Центральным банком Турецкой Республики, 10-процентное повышение цен на электроэнергию и природный газ приведет к росту инфляции на 12-20 процентов.
Хотя рост цен на нефть ставит страны-импортеры углеродных ресурсов в экономически сложное положение, он обеспечит рост доходов для экономик стран-производителей. В связи с этим Трамп призвал нефтедобывающие страны и чиновников своего министерства энергетики увеличить поставки, чтобы не допустить роста цен. Особенно для России, которая испытывает серьезное финансовое бремя в связи с войной в Украине, увеличение доходов от продажи нефти облегчит бюджет. Аналогично, для стран Персидского залива рост цен на нефть может стать преимуществом в долгосрочной перспективе.
Если посмотреть, какие страны подвергаются риску с точки зрения поставок нефти в случае закрытия Ормузского пролива, то на первый план выходят члены Европейского союза (ЕС) и Китай. После введения эмбарго в отношении России ЕС стал больше ориентироваться на страны Персидского залива для удовлетворения своих энергетических потребностей. Поэтому в случае закрытия Ормузского пролива наибольший ущерб понесут страны-члены ЕС.
Хотя в краткосрочной перспективе Китай столкнется с дефицитом, он покроет его за счет дополнительных поставок из России. США стали нетто-экспортером благодаря увеличению добычи в последние годы. Если Ормузский пролив будет закрыт, важнейшим источником нефти для ЕС станут США. Это означает увеличение зависимости стран ЕС от США.
Перед лицом этих рисков следует также задать вопрос: «Насколько осуществимо закрытие Ормуза?». Присутствие в регионе 5-го флота США и военно-морской миссии ЕС делает практически невозможным, если не невозможным, контроль Ирана над регионом с помощью его военно-морских сил.
Поэтому более вероятно, что будут применяться методы «логистической войны», такие как ограниченное преследование на море, мины или временная блокада судов, а не полное и постоянное закрытие. При таком сценарии, даже если произойдет кратковременный ценовой шок, мировое предложение будет стабилизировано за счет увеличения добычи другими производителями, в частности Организацией стран-экспортеров нефти (ОПЕК). Представляется маловероятным, что Иран, который не решается прибегнуть к таким методам, как шахты, создающим риск и неопределенность в долгосрочной перспективе и угрожающим его собственным интересам, закроет Ормузский пролив.
В случае реализации сегодняшнего соглашения о прекращении огня, повторяющиеся ограниченные операции Ирана фактически показали нам, что Иран пытается не вступать в войну с США. Учитывая высокие издержки, связанные с закрытием Ормузского пролива, такие как сокращение мирового ВВП, увеличение премий за риск и транспортных расходов, очевидно, что США не останутся безучастными к этой ситуации. Это показало, что Иран не пойдет по этому пути легко.
[Профессор Таха Эгри - преподаватель экономического факультета Университета Кыркларели].
* Мнения, выраженные в статье, принадлежат автору и не обязательно отражают редакционную политику агентства «Анадолу».
