АНАЛИТИКА — Энергетическое будущее Европы: отказ от российского газа и кризис в Ормузском проливе

Доцент Университета Хаджи Байрам Вели в Анкаре, доктор Исмаил Сары, прокомментировал для аналитического отдела «Анадолу», как решение России уйти с европейского газового рынка и кризис вокруг Ормузского пролива втягивают Европу в новую энергетическую спираль проблем

***

Глобальная энергетическая геополитика переживает один из самых критических этапов в своей истории. Решение России об уходе с европейского газового рынка и одновременно нарастающая напряженность на Ближнем Востоке вокруг Ормузского пролива ставят Европу перед угрозой нового системного шока, аналогичного кризису 2022 года, вызванному началом конфликта в Украине.

Эта ситуация подтверждает зависимость континента от импортируемых энергоресурсов и его структурную уязвимость перед колебаниями мировых цен. Кроме того, сегодня энергетическая безопасность превратилась в многомерное уравнение, которое невозможно свести лишь к контрактам на поставку. Отныне стабильность транзитных маршрутов, кибербезопасность критической инфраструктуры и гибридные угрозы, затрагивающие морские перевозки, стали неотъемлемой составляющей этого уравнения. Существующие «узкие» проблемы в логистике наглядно демонстрируют, что энергия перестала быть просто товаром и превратилась в один из ключевых столпов национального суверенитета и стратегической автономии.

Стратегия выхода России и рыночные реалии

Согласно соглашению Совета и Парламента ЕС от декабря 2025 года, российский СПГ должен быть полностью выведен из эксплуатации к концу 2026 года, а трубопроводный газ — к осени 2027 года. Однако поручение президента РФ Владимира Путина от 4 марта 2026 года изучить возможность «ухода с рынка» свидетельствует о том, что Москва может использовать этот процесс в качестве стратегического инструмента и ускорить его.

Досрочный или внезапный уход России с европейского рынка несет риск нового системного энергетического шока для континента. В этом контексте, несмотря на приближение весны, сезонное облегчение не должно создавать ложного оптимизма. Уровень заполненности газовых хранилищ остается ниже исторических средних значений, а период их пополнения совпадает с волатильностью на глобальных рынках, что может еще больше усилить последствия возможного кризиса поставок. Необходимость для Европы заранее обеспечить поставки СПГ перед зимним сезоном приведет к логистическим и финансовым трудностям. Глобальное сокращение предложения в сочетании с высоким спросом, особенно со стороны Азии, усилит конкуренцию за поставки, что приведет к резким скачкам цен.

Досрочный выход России с рынка вновь вынудит Европу прибегнуть к чрезвычайным сценариям. Из-за структурной уязвимости неизбежными станут координированные меры по ограничению спроса со стороны домохозяйств, сферы услуг и промышленности. С целью снижения зависимости электроэнергетики от природного газа могут быть задействованы такие экстренные меры, как максимальное использование ядерных мощностей во Франции или временный возврат к угольной генерации.

Кроме того, правительствам потребуется внедрить меры по стабилизации рынка, включая ценовые потолки, механизмы коррекции рынка и адресные финансовые пакеты поддержки для социально уязвимых групп. В стратегическом плане преждевременный выход России может выявить разрыв между юридическими целями ЕС и операционной реальностью. Хотя установленный ЕС график «на бумаге» обещает энергетическую независимость, достижение полной операционной автономии, при которой электроэнергетическая система будет освобождена от влияния природного газа как маржинального фактора ценообразования, ожидается лишь в период 2035–2040 годов. И в этой связи досрочный выход России подтвердит уязвимость Европы перед угрозами энергетической безопасности и ценовой волатильности в процессе долгосрочного энергетического перехода.

Кризис в Ормузском проливе и «узкие» места в цепочках поставок

В результате структурной трансформации, направленной на обеспечение энергетической безопасности, Европа сократила импорт российского трубопроводного газа с 150 млрд кубометров в 2021 году до 38 млрд кубометров к 2025 году. Образовавшийся дефицит в значительной степени был компенсирован за счет СПГ, при этом США, увеличив свою долю в импорте СПГ в Европу примерно до 60%, заняли позицию доминирующего поставщика. Вследствие этой стратегической переориентации, ЕС в настоящее время эксплуатирует 33 СПГ-терминала общей мощностью 215 млрд кубометров (2500 ТВт·ч), строит еще 7 и планирует 16 новых проектов. Однако такая масштабная логистическая трансформация не устраняет риски, а, напротив отрывает континент от его прежней зависимости от трубопроводов и погружает в новый виток зависимость от глобальных рыночных циклов и ограничений морских перевозок. В основе этой новой уязвимости находится Ормузский пролив - ключевой маршрут, через который проходит около четверти мировой морской торговли нефтью, что эквивалентно примерно 20 миллионам баррелей в сутки. С начала войны между США и Израилем с одной стороны и Ираном с другой, движение в проливе фактически оказалось парализованным, а цены на нефть выросли до уровня около 120 долларов за баррель. Еще более жесткое влияние кризис оказал на рынок природного газа. После атак беспилотников со стороны Ирана компания QatarEnergy, на долю которой приходится около 20% мирового производства СПГ, была вынуждена остановить производство. Это вызвало серьезные потрясения на европейском рынке и подняло цены на газ до максимальных уровней с 2023 года.

Следует отметить, что годом ранее Катар обеспечивал около 30% импорта СПГ Италии и около 8% — Бельгии.

Хотя Европа напрямую не импортирует значительные объемы нефти или газа через Ормузский пролив, этот маршрут имеет критически важное значение для поставок катарского СПГ. Сбои в транспортировке и перебои в экспортной инфраструктуре стран Персидского залива вынуждают Катар конкурировать с Европой за альтернативные источники поставок, особенно на своих традиционных азиатских рынках, которые сокращаются. Такое масштабное сокращение глобального предложения СПГ и усиливающаяся конкуренция создают риски разрушительных системных шоков, который могут привести к резкому росту цен на электроэнергию по всей Европе, устойчивому инфляционному давлению и потере промышленной конкурентоспособности.

Иллюзия энергетической автономии и необходимость системной трансформации

Брюссель дал понять о своей готовности задействовать механизмы солидарности в случае дальнейшего ухудшения ситуации. Среди рассматриваемых мер — координированные цели по сокращению спроса, ускорение программ совместных закупок СПГ, временные механизмы защиты цен и инструменты финансовой поддержки наиболее пострадавших государств-членов. Однако в условиях высоких геополитических рисков Европе необходимо координировать неотложные меры по управлению кризисом с долгосрочными целями энергетической автономии, чтобы обеспечить свою энергетическую безопасность и экономическую стабильность.

Европа в значительной степени компенсировала дефицит, возникший из-за отказа от российского газа, за счет импорта СПГ, при этом США заняли доминирующее положение на европейском рынке. Однако этот шаг не привел к достижению реальной энергетической независимости, а лишь заменил прежнюю зависимость от трубопроводного газа новой, более дорогостоящей моделью зависимости от СПГ, которая крайне чувствительна к глобальным рыночным циклам и логистическим рискам. И в этой связи устойчивое решение для Европы заключается не в простой смене поставщика, а в реализации глубокой системной трансформации, которая потребует перехода от ископаемых видов топлива к электрификации, повышения гибкости спроса и вложения масштабных инвестиций в энергетические сети в размере 2,27 трлн евро к 2050 году.

[Доц. д-р Исмаил Сары — преподаватель Университета Хаджи Байрам Вели в Анкаре]

*Мнения, изложенные в статье, принадлежат автору и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу»