Бывший генсек Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) Томас Гремингер для аналитической рубрики агентства «Анадолу» написал материал о будущем европейской безопасности и роли НАТО в этой системе.
***
В 1967 году НАТО искало ответ на вопрос, который сегодня вновь оказался в центре повестки в Европе: может ли безопасность опираться только на военную силу? Ответ, данный в докладе Армеля, был «нет». Альянсу была необходима надежная оборона. Однако наряду с этим ему требовались и каналы, через которые можно было бы управлять разногласиями. Иными словами, у безопасности были две основные опоры.
Спустя более чем полвека Европа вновь открывает для себя первую опору безопасности. С февраля 2022 года европейские страны предприняли весьма значимые шаги как для укрепления собственных оборонных возможностей, так и для поддержки Киева. Эти меры были необходимы и сохранят свою необходимость в будущем. Однако все это происходит в период, когда стратегические уравнения меняются. В ближайшие годы Вашингтон сократит свое присутствие в Европе. Последняя Стратегия национальной безопасности США также подчеркивает, что Европа должна «стоять на собственных ногах» [1] и «взять на себя основную ответственность за собственную оборону» [2].
С европейской точки зрения такая картина требует дальнейшего продвижения цели стратегической автономии, о которой так много говорят. Однако можно утверждать, что стратегическая автономия не может строиться исключительно на сдерживании. Если Европа хочет тверже стоять на собственных ногах, ей необходимо возродить тот широкий взгляд на безопасность, который Армель сформулировал в 1967 году. Более дееспособной Европе, безусловно, нужны более сильные вооруженные силы и более прочная основа оборонной промышленности. Но не менее необходимы ей гораздо более активная дипломатия и более широкое международное взаимодействие.
История не повторяется в точности, но часто возвращается схожими циклами. Именно поэтому годы, когда доктрина Армеля зарождалась в стратегическом видении Европы, по-прежнему могут служить для нас ориентиром. В середине 1960-х годов будущее НАТО вовсе не выглядело таким ясным, каким оно кажется при взгляде назад. Существовали необоснованные, но при этом вполне ощутимые опасения, что альянс может распасться. Статья 13 Вашингтонского договора [3], заложившего основу НАТО, предоставляла каждому члену право выйти из альянса через 20 лет после вступления договора в силу при условии уведомления правительства США за год. В этих условиях возникали критически важные вопросы: насколько на самом деле было обеспечено будущее альянса и как Европа должна была выстраивать собственную архитектуру безопасности?
Эти вопросы стали еще острее после решения Франции в марте 1966 года. Франция под руководством Шарля де Голля объявила о выходе из интегрированной военной командной структуры НАТО. Разгоревшаяся дискуссия затрагивала саму суть европейской политики безопасности. Должна ли безопасность обеспечиваться через сохранение единства альянса или более стабильный европейский порядок требовал полного преодоления военных блоков? Министр иностранных дел Великобритании Майкл Стюарт в июне 1966 года очень четко сформулировал эту дилемму. По мнению Стюарта, необходимо было, с одной стороны, «обеспечить прочное единство альянса» [4], а с другой - искать «более здоровую основу для взаимопонимания между Востоком и Западом» [5].
Эта двойная основа, построенная на сдерживании и переговорах, год спустя была изложена в докладе Армеля, который получил название «доктрина Армеля» и сформировал политику безопасности западного блока в отношении Москвы. Как ясно показал доклад, военная мощь и политическая инициатива могут усиливать друг друга, снижать риски и делать возможным переход к более стабильному порядку безопасности — при условии, что они служат одной цели.
Сдерживание и безопасность, основанная на сотрудничестве
На заседании министров обороны НАТО в феврале 2026 года заместитель военного министра США по политическим вопросам Элбридж Колби обозначил горизонт новой «НАТО 3.0» [6]. Колби заявил, что Европа должна взять на себя большую ответственность за собственную конвенциональную оборону. Однако, чтобы не ограничивать дискуссию узкими рамками, он подчеркнул, что речь не идет о необходимости сводить внимание исключительно к военной силе [7]. Этот сигнал из Вашингтона напоминает нам, что европейская безопасность не может быть обеспечена одномерным видением, основанным только на сдерживании. Это стратегическое уравнение также нуждается в подходе, который отдает приоритет сотрудничеству. Именно в этом контексте прямая отсылка Колби к Армелю имеет особое значение.
Двойное решение НАТО 1979 года наглядно показало практическое воплощение этого видения. Это решение рассматривало решимость разместить новые вооружения в одной плоскости с предложением сесть за стол переговоров по контролю над вооружениями. В совместном заявлении 1981 года Рональд Рейган и Гельмут Шмидт подчеркнули, что контроль над вооружениями и разоружение наряду со сдерживанием и обороной являются неотъемлемыми элементами политики безопасности альянса [8]. Логика заключалась в том, что сдерживание и диалог должны дополнять друг друга, чтобы не допустить эскалации противоречий и перевести их в русло переговоров.
Российско-украинский конфликт не только разрушил атмосферу доверия, но и глубоко потряс основополагающие принципы европейской архитектуры безопасности. Именно поэтому новая стратегия Европы должна строиться на реалистичных и твердых предпосылках. В ближайшие годы, а возможно и десятилетия, европейская безопасность, с большой вероятностью, будет формироваться в условиях противостояния и сдерживания. Поэтому главным испытанием в предстоящий период станет управление сдерживанием, атмосферой глубокого недоверия и 5-тысячкилометровой линией соприкосновения между Западом и Россией - хотя бы ради предотвращения возможной неконтролируемой эскалации в воздухе, на море или на суше. В этом критическом процессе будет крайне необходимым срочно восстановить рабочие каналы кризисной коммуникации, создать механизмы предотвращения и управления нежелательными инцидентами и происшествиями, иными словами достичь четкого согласия по мерам военного управления рисками.
Именно здесь проявляется современный стратегический вес философии Армеля 1967 года. Это видение доказывает, что сдерживание и диалог не являются противоположными понятиями, а, напротив, представляют собой две разные опоры одной и той же архитектуры безопасности. На этой основанной на сотрудничестве базе ОБСЕ вновь может выйти на сцену как жизненно важная платформа для диалога и переговоров. Будучи единственной общеевропейской организацией безопасности, ОБСЕ объединяет под одной институциональной крышей широкий геополитический пояс от Северной Америки до Европы, от России и Украины до Центральной Азии.
[1,2] Белый дом (2025), Стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов Америки.
[3] НАТО (1949), Североатлантический договор, сайт НАТО. https://www.nato.int/en/about-us/official-texts-and-resources/official-texts/1949/04/04/the-north-atlantic-treaty
[4,5] Парламент Великобритании (1966), Министерская встреча НАТО, том 729: заседание во вторник, 14 июня 1966 года. https://hansard.parliament.uk/commons/1966-06-14/debates/66e484ea-cf3b-48f1-8aa5-359cf76abcac/Nato%28MinisterialMeeting%29
[6,7] Колби Э. (2026), Выступление заместителя военного министра США по политическим вопросам Элбриджа Колби на заседании министров обороны НАТО, сайт НАТО. https://www.war.gov/News/Speeches/Speech/Article/4404801/remarks-by-under-secretary-of-war-for-policy-elbridge-colby-at-the-nato-defense/
[8] Рейган Р., Шмидт Г. (1981), Совместное заявление по итогам переговоров с канцлером Федеративной Республики Германия Гельмутом Шмидтом, Президентская библиотека и музей Рональда Рейгана. https://www.reaganlibrary.gov/archives/speech/joint-statement-following-discussions-chancellor-helmut-schmidt-federal-republic
[Томас Гремингер - директор Женевского центра политики безопасности и бывший генеральный секретарь Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).]
Мнения, выраженные в статьях, принадлежат их авторам и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу».
