- Многие соглашения, подписанные в ходе визита в Кувейт, Катар и Оман, показывают, что доктрина региональной ответственности не ограничивается лишь словами, а имеет институциональную основу.
Доцент кафедры политологии и международных отношений Университета Мардин Артюклу Мехмет Ракипоглу проанализировал для «АА Аналитика» поездку президента Реджепа Тайипа Эрдогана в Кувейт, Катар и Оман и их стратегические последствия в контексте доктрины «региональной приверженности» Турции.
*
Визиты президента Реджепа Тайипа Эрдогана в Кувейт, Катар и Оман, состоявшиеся 21-23 октября, можно рассматривать как конкретное воплощение концепции «региональной ответственности» (regional ownership), выдвинутой министром иностранных дел Хаканом Фиданом. Эта доктрина основана на понимании, что лучшее решение региональных проблем может быть найдено внутри самого региона, и исходит из предположения, что вмешательство глобальных сил только усложняет проблемы.
Концепция региональной ответственности составляет основу внешней политики Турции в последнее время. Это понимание основано на принципе, что страны региона должны брать на себя ответственность за решение проблем в широком географическом пространстве, от Балкан до Ближнего Востока, от войны между Россией и Украиной до проблемы Газы, не дожидаясь вмешательства глобальных сил. Поездка президента Эрдогана по странам Персидского залива конкретизировала три основных компонента этой доктрины: политический/дипломатический, экономический и безопасностный.
Поиск региональных решений кризисов от Газы до Сирии
Дипломатическая приоритетность визитов выходит за рамки традиционных региональных консультаций и сосредоточена на процессе прекращения огня в Газе и стабилизации ситуации в Сирии. В этом смысле поиск регионального решения между странами Персидского залива и Турцией имеет критическое значение для обеспечения продолжения перемирия в Газе и установления стабильности в Сирии. Турция и страны Персидского залива, демонстрирующие общую позицию против экспансионизма Израиля в обоих регионах, стремятся найти решение без вмешательства глобальных игроков в рамках доктрины региональной ответственности.
С другой стороны, нормативный акцент президента Эрдогана в Кувейте на том, что «единственным решением для достижения прочного мира является формула двух государств», укрепил позицию Турции не только как посредника, но и как нормотворческого игрока, определяющего политические параметры решения. Эта риторика отражает попытку превратить постоянно повторяемую на международных платформах риторику о «невозможности оставить Газу без защиты» в конкретные дипломатические действия со стороны региональных игроков.
11-е заседание Высшего стратегического комитета Турция-Катар, состоявшееся в Катаре в рамках турне президента Эрдогана по странам Персидского залива, и подписанное по его итогам совместное заявление закрепили на институциональном уровне общее видение двух стран в вопросах региональной стабильности, Палестины и Сирии.
Турция, занимающая позицию балансирующего игрока в регионе Персидского залива, укрепляет свое дипломатическое влияние в регионе благодаря визиту президента Эрдогана в Катар и турне по странам Персидского залива. Сотрудничество между Турцией и Персидским заливом, особенно в контексте кризисов в Газе и Сирии, усиливает эффективную роль Анкары в региональной дипломатии и делает более заметным дипломатический вес Турции и стран региона в решении этих кризисов. Это стратегическое партнерство дает Турции новое поле для дипломатических маневров в поисках региональной стабильности.
Стремление к экономической интеграции и региональной автономии
Благодаря визитам президента Эрдогана в Кувейт, Катар и Оман Турция укрепила свою дипломатическую эффективность в кризисах в Газе и Сирии, углубив экономическое сотрудничество со странами Персидского залива. В этом контексте переговоры о соглашении о свободной торговле (СТА) с Кувейтом, который является председателем Совета сотрудничества стран Персидского залива (СССПЗ), направлены на создание институциональной основы для стратегии региональной приверженности. Приоритет, отданный «финансированию экспорта» в ходе переговоров с Персидским заливом, является конкретным проявлением стремления к региональной экономической автономии, которая снизит зависимость от глобальной финансовой системы.
В частности, объем торговли между с Оманом приблизился к 1 миллиарду долларов, а также был создан совместный инвестиционный фонд в размере 500 миллионов долларов, что представляет собой экономический аспект доктрины региональной приверженности. Увеличение числа турецких компаний, работающих в Омане, с 2023 по 2024 год на 55% до 600 является одним из конкретных показателей успеха этой стратегии.
В контексте энергетической безопасности 10-летнее соглашение с Оманом о поставках сжиженного природного газа (СПГ) отражает стремление Турции диверсифицировать источники энергии и действовать независимо от колебаний на мировых энергетических рынках. Инфраструктурные проекты турецких строительных компаний в Омане на сумму 6 миллиардов долларов составляют устойчивую основу для развития отношений. С другой стороны, логистический коридор, который будет создан между портами Дукм, Салала и Сохар в Омане и портами Мерсин и Измир в Турции, отражает стремление создать альтернативные глобальным цепочкам поставок региональные сети. Этот коридор представляет собой геополитический аспект доктрины региональной приверженности в контексте стратегий интеграции Турции с Африкой и открытости Азии.
Сотрудничество в области оборонной промышленности и стратегическая автономия
Сотрудничество в области оборонной промышленности является одним из наиболее важных компонентов доктрины региональной приверженности. Меморандум о взаимопонимании в области оборонной промышленности, подписанный с Катаром, свидетельствует о продолжении существующего стратегического партнерства в области развития военных технологий.
В рамках стратегии обновления воздушных сил Турции переговоры с Катаром и Оманом о поставке истребителей Eurofighter отражают дипломатические усилия Анкары по преодолению политических препятствий, с которыми она сталкивается в международных процессах закупок оборонной продукции, с помощью региональных стратегических партнеров. Такой подход переносит стратегию региональной приверженности на основу военного потенциала.
В результате тур президента Эрдогана по странам Персидского залива представляет собой всестороннее воплощение концепции региональной приверженности. Конкретные шаги в области дипломатического партнерства, энергетической безопасности, сотрудничества в оборонной промышленности и экономической интеграции способствуют реализации этой доктрины. Многие соглашения, подписанные в ходе визитов в Кувейт, Катар и Оман, показывают, что доктрина региональной приверженности не ограничивается лишь словами, а имеет институциональную основу.
Эта комплексная модель сотрудничества, разработанная Турцией с странами Персидского залива, показывает, что доктрина региональной приверженности не является теоретическим концептом, а представляет собой интегрированную геополитическую стратегию, имеющую экономические, культурные и связанные с безопасностью аспекты. Эта стратегия переопределяет положение Турции в глобальной системе и предлагает странам региона конкретную альтернативу для избавления от зависимости от глобальных держав.
[Д-р Мехмет Ракипоглу, преподаватель факультета политических наук и международных отношений Университета Мардин Артюклу, постдокторский исследователь Института арабских и исламских исследований Университета Эксетера].
*Мнения, выраженные в статье, принадлежат автору и могут не отражать редакционную политику агентства «Анадолу».
