Россия и Украина наращивают взаимные удары по объектам критически важной инфраструктуры, включая энергетические предприятия, транспортные узлы, мосты и центры обработки данных. Расширение географии и перечня целей подобных атак создает дополнительные риски для военной логистики, экономической устойчивости и гражданского населения обеих стран.
В последние недели стороны сообщили о серии ударов по инфраструктурным объектам как вблизи линии фронта, так и в глубине территории друг друга. На фоне приближения зимы особое значение приобретают атаки на энергетические объекты, повреждение которых может привести к продолжительным перебоям в электроснабжении, нарушению работы предприятий, транспорта и коммуникационных систем.
В частности, 8 октября российская компания «Яндекс» сообщила о серьезном повреждении своего центра обработки данных в городе Сасово, Рязанская область, в результате атаки беспилотников. Работа объекта была полностью остановлена.
В последующие дни атакам подверглись еще два дата-центра компании - 9 октября в Калуге и 11 октября во Владимире. На фоне произошедшего сообщалось о сбоях в работе ряда сервисов «Яндекса», включая «Диск», «Почту», «Маркет» и «Такси», а также о проблемах с доступом к средствам у пользователей платежного сервиса «Яндекс Пэй».
Россия, в свою очередь, усилила удары по энергетической и транспортной инфраструктуре Украины.
Так, 14 октября Минобороны РФ заявило о нанесении массированных ударов по объектам энергетической и коммуникационной инфраструктуры в Киеве, Киевской и Харьковской областях. Согласно сообщению, среди пораженных целей были центры обработки данных, теплоэлектроцентрали, электростанции и подстанции, обеспечивавшие, согласно заявлению, в том числе деятельность украинского военно-промышленного комплекса.
16 октября начальник Генерального штаба ВС РФ Валерий Герасимов сообщил о начале массированных ударов по энергетическим объектам Украины. В тот же день в результате российских атак в различных регионах страны произошли масштабные перебои с электроснабжением. По поступившим сообщениям, без электричества остались более миллиона человек, также сообщалось о погибших и пострадавших.
Одновременно российские войска активизировали удары по транспортной инфраструктуре украинской столицы. В начале октября атакам подверглись Южный и Северный мосты через Днепр в Киеве, что привело к повреждениям инфраструктуры и ограничениям движения между берегами реки.
Южный мост имеет стратегическое значение для транспортного сообщения между левым и правым берегами Днепра. По имеющимся оценкам, на него приходится около 90% транзитных перевозок между левобережной и правобережной частями Украины. Переправа также играет важную роль в обеспечении военной логистики.
Президент Украины Владимир Зеленский 11 октября заявил, что Киев готов прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим предприятиям «уже сегодня» при условии прекращения российских атак на украинскую энергетическую инфраструктуру.
Однако 15 октября Зеленский сообщил о возобновлении ударов по российским НПЗ. По его словам, решение было принято после того, как Киев соблюдал объявленное президентом США Дональдом Трампом «энергетическое перемирие», однако столкнулся с усилением российских атак на украинскую энергетическую инфраструктуру и замедлением работы спутниковой связи Starlink.
В Кремле, комментируя инициативу о прекращении ударов по энергетическим объектам, сообщили о продолжающихся контактах, однако не уточнили, была ли достигнута соответствующая договоренность.
Между тем 16 октября президент России Владимир Путин поручил ВС РФ продолжить нанесение «массированных ударов» по объектам оборонно-промышленного комплекса и логистическим центрам Украины.
Таким образом, на фоне продолжающихся взаимных ударов вопрос защиты критически важной инфраструктуры становится одним из ключевых аспектов российско-украинской войны.
В комментарии «Анадолу» турецкие эксперты оценили военные и экономические цели подобных атак, их последствия для обеих стран, а также возможное влияние на дальнейший ход конфликта и перспективы дипломатического урегулирования.
Профессор кафедры международных отношений Ближневосточного технического университета (ODTÜ) в Анкаре Октай Фырат Танрысевер сообщил, что активизацию взаимных ударов по критически важной инфраструктуре следует рассматривать как составную часть военных стратегий РФ и Украины, хотя стороны преследуют различные цели.
По словам эксперта, Украина стремится продемонстрировать способность наносить удары по стратегически важным объектам в различных регионах России, тем самым ограничивая возможности Москвы по продолжению военных операций.
«Основная цель ударов Украины по объектам критической инфраструктуры заключается в том, чтобы снизить способность России продолжать военные действия», - считает он.
Россия, в свою очередь, при выборе целей руководствуется военными соображениями, учитывая в том числе приближение зимнего периода, отметил Танрысевер.
Эксперт также обратил внимание на обсуждаемую возможность проведения масштабной российской операции, в частности в районах Донбасса, которые продолжают находиться под контролем Украины.
По его словам, удары по инфраструктуре могут быть направлены на создание более благоприятных условий для дальнейших военных действий.
«Если Россия наносит подобные удары с целью сформировать благоприятные для себя условия с военной точки зрения, то Украина в большей степени стремится ограничить свободу действий России и ослабить ее возможности по ведению военных операций», - отметил Танрысевер.
При этом эксперт считает, что обе стороны достаточно эффективно выбирают цели для ударов и добиваются существенных результатов с военной точки зрения.
Танрысевер подчеркнул, что удары по объектам критически важной инфраструктуры преследуют не только военные, но и экономические и социальные цели.
По его словам, подобные объекты имеют большое экономическое значение, а их повреждение наносит серьезный ущерб экономике противника, поскольку восстановление инфраструктуры в условиях войны требует значительных финансовых затрат и времени.
«С одной стороны, подобные удары нарушают нормальное функционирование экономики, а с другой - восстановление поврежденных объектов требует значительных финансовых затрат. Именно поэтому они становятся весьма эффективными целями для атак», - пояснил профессор.
Эксперт отметил, что удары Украины по энергетическим объектам на территории России спровоцировали определенные трудности для российской экономики, в том числе в сфере обеспечения топливом.
По мнению профессора, возникший дизельный кризис стал одним из факторов, повлиявших на активизацию действий президента США Дональда Трампа в отношении конфликта.
«Украина, усиливая удары по критически важной энергетической инфраструктуре, в определенной степени добивается поставленных целей», - считает Танрысевер.
В то же время, по его словам, Россия, нанося массированные удары по важнейшим объектам на территории Украины, также причиняет серьезный ущерб украинской экономике.
При этом Танрысевер обратил внимание и на социальные последствия подобных атак. Если ранее население России в меньшей степени ощущало последствия конфликта, то по мере усиления ударов по энергетической и другой критически важной инфраструктуре их влияние на повседневную жизнь становится все более заметным, отметил он.
Танрысевер считает, что усиление ударов по объектам критически важной инфраструктуры в краткосрочной перспективе может привести к дальнейшей эскалации конфликта, однако в среднесрочной перспективе способно создать предпосылки для дипломатического урегулирования.
«Страна, которая понесет более серьезные потери, и чья критически важная инфраструктура пострадает в большей степени, может сесть за стол переговоров, стремясь как можно скорее положить конец войне», - сказал он.
Профессор пояснил, что сторона, оказавшаяся в более слабом положении в результате подобных атак, может отказаться от стратегии ведения затяжной войны и обратиться к дипломатическим каналам, чтобы предотвратить дальнейшее увеличение ущерба.
Вместе с тем Танрысевер подчеркнул, что в настоящее время предпосылок для такого развития событий не наблюдается, поскольку обе стороны планируют свои действия, исходя из перспективы продолжительного противостояния.
«Сейчас сложно делать какие-либо однозначные прогнозы, в частности относительно того, какая из сторон может первой прийти к такому решению. На данный момент можно предположить, что интенсивность ударов по объектам критически важной инфраструктуры будет продолжать возрастать. Особенно с учетом приближения зимы. По мере ухудшения погодных условий последствия таких ударов будут становиться все более ощутимыми, прежде всего в энергетическом секторе, транспортной сфере и области коммуникаций», - сказал эксперт.
В среднесрочной перспективе вероятность перехода к дипломатическому урегулированию будет зависеть в том числе от того, какая из сторон окажется более эффективной в нанесении ударов по инфраструктуре противника, добавил Танрысевер.
Доктор наук, ведущий специалист по России и Евразии стратегического центра «Dünya Siyaseti» Сабир Аскероглу заявил, что военные стратегии можно условно разделить на два основных подхода - прямой и непрямой.
«Прямой подход направлен на то, чтобы вывести из строя вооружённые силы противника непосредственно на поле боя. Непрямой подход предполагает воздействие на транспортные маршруты, коммуникационные сети, логистические узлы и цепочки снабжения противника с целью ослабить связь между фронтом и тылом», - сказал он.
Эксперт провел параллель между этими подходами и военными теориями Карла фон Клаузевица, уделявшего особое внимание разгрому вооруженных сил противника, а также британского военного теоретика Бэзила Лиддела Гарта, разработавшего концепцию непрямых действий.
По мнению Аскероглу, Россия с первых этапов войны применяла оба эти подхода, сочетая боевые действия на фронте с ударами по военной и экономической инфраструктуре Украины. Киев, в свою очередь, на последующих этапах войны расширил атаки на российские энергетические объекты, логистические маршруты и предприятия военно-промышленного комплекса.
«В условиях, когда ни одна из сторон не может добиться решающего результата на фронте, обе стремятся подорвать военный потенциал противника за линией непосредственного соприкосновения», - отметил Аскероглу.
При этом эксперт подчеркнул, что удары по критически важной инфраструктуре приобретают не только военное и логистическое, но и общественно-психологическое значение.
«Воздействие на энергетические объекты, транспортные сети и коммуникационные системы может непосредственно затрагивать повседневную жизнь населения, заставляя общество острее ощущать издержки войны. Тем самым создаётся дополнительное давление на политическое руководство противника, а также предпринимаются попытки ослабить его волю к продолжению военных действий», - сказал эксперт.
Вместе с тем Аскероглу подчеркнул, что не каждый удар по критической инфраструктуре преследует непосредственную цель воздействия на гражданское население.
«По мере усиления последствий таких атак для мирных жителей военное измерение конфликта все теснее переплетается с общественно-психологическим и политическим», - указал он.
«Российско-украинская война показывает, что стороны стремятся воздействовать не только на военные возможности друг друга, но и на способность обществ переносить издержки войны и поддерживать её продолжение», - считает эксперт.
Аскероглу заявил, что выведение из строя логистической и коммуникационной инфраструктуры страны затрудняет ведение военных действий, тогда как удары по мостам могут нарушать переброску войск и боеприпасов на фронт, удлинять маршруты снабжения и увеличивать логистические издержки. По словам эксперта, выведение из строя центров обработки данных и цифровой инфраструктуры может отразиться не только на военной координации и связи, но и на работе жизненно важных государственных служб.
Аскероглу также подчеркнул, что сами по себе удары по критической инфраструктуре не способны предопределить исход войны. «Их стратегический эффект зависит от масштабов нанесённого ущерба, наличия альтернативных транспортных и коммуникационных возможностей, ремонтного потенциала и систематичности атак», - сказал он, указав на то, что разрушение моста или выведение из строя центра обработки данных автоматически не лишает противника способности продолжать боевые действия.
Эксперт отметил, что несмотря на усиление ударов по инфраструктуре в ходе российско-украинской войны, они пока не привели к решающим изменениям в военных и политических решениях сторон.
«Это показывает, что атаки на критическую инфраструктуру необходимо оценивать не изолированно, а в совокупности с другими военными инструментами и общим соотношением сил на поле боя», - сказал он.
Аскероглу предупредил, что перенос ударов за пределы линии фронта и усиление взаимных ударов по критической инфраструктуре, в том числе объектам, обеспечивающим жизнедеятельность гражданского населения, может привести к дальнейшей эскалации конфликта. «Это не только увеличивает материальные издержки войны, но и способствует ужесточению политических позиций сторон, осложняя возможные мирные переговоры», - отметил он.
Вместе с тем эксперт выделил два возможных сценария завершения конфликта: достижение одной из сторон решающего военного превосходства, либо осознание обеими сторонами невозможности добиться окончательной победы военным путем и переход к взаимным уступкам. «Такие шаги могут включать ограниченные отступления, способные открыть путь к прекращению огня, сокращение интенсивности ударов и восстановление полноценных переговорных каналов», - сказал он.
Аскероглу считает, что Москва и Киев продолжают придерживаться стратегии взаимного истощения, тогда как достижение решающего военного преимущества остается затруднительным.
«Если в ближайшей перспективе не произойдет существенных изменений в соотношении сил на поле боя или в политических расчетах сторон, я считаю весьма вероятным дальнейшее затягивание войны и сохранение давления на критическую инфраструктуру», - заключил эксперт.
В свою очередь турецкий аналитик по вопросам обороны Арда Мевлютоглу заявил, что удары РФ и Украины по объектам критической инфраструктуры преследуют как непосредственные военные, так и более широкие стратегические цели.
По его словам, прежде всего речь идет о нарушении работы логистической и коммуникационной инфраструктуры, обеспечивающей проведение военных операций. «Мосты, железные дороги, объекты энергоснабжения и отдельные центры обработки данных играют важную роль в переброске войск, в их снабжении и управлении, а также обмене информации. Удары по мостам и другим ключевым транспортным узлам могут вынудить противника использовать более протяженные и предсказуемые маршруты снабжения», - пояснил Мевлютоглу, указав на то, что именно такой логикой обусловлены недавние удары России по переправам через Днепр в Киеве.
Вместе с тем аналитик подчеркнул, что более масштабная стратегическая задача подобных атак заключается в распространении экономических и социальных издержек войны далеко за пределы линии фронта.
Он отметил, что центры обработки данных, энергетические объекты, нефтеперерабатывающие предприятия и транспортная инфраструктура составляют основу системы, обеспечивающей способность современного государства продолжать военные действия.
«Украина, нанося удары по российской энергетической, транспортной и цифровой инфраструктуре, стремится увеличить экономические издержки войны для Москвы. Россия, в свою очередь, посредством атак на украинские города и экономические объекты пытается усилить давление на Киев и ослабить устойчивость украинского общества. И в этой связи рассматривать подобные удары исключительно как ответные действия сторон было бы неправильно», - сказал Мевлютоглу.
По словам эксперта, не следует ожидать, что единичный удар по мосту или центру обработки данных способен коренным образом изменить ход войны, так как определяющее значение в данном случае имеют систематичность атак и их совокупный эффект.
«Поврежденный мост можно отремонтировать, данные перенести в альтернативный центр, а электросети перенастроить. Однако регулярные удары по одним и тем же объектам инфраструктуры или их альтернативам вынуждают противника постоянно выделять дополнительные ресурсы на ремонт, противовоздушную оборону, создание резервных мощностей и организацию новых логистических маршрутов. И в этой связи последствия подобных атак необходимо оценивать не только по масштабам физических разрушений, но и с точки зрения временных, финансовых и организационных издержек, которые они создают для противника», - сказал он.
Наибольший военный эффект, по мнению Мевлютоглу, достигается в случае, когда удары по инфраструктуре координируются с боевыми действиями на фронте. В частности, вывод из строя железнодорожного сообщения или моста в период интенсивного наступления может существенно затруднить переброску резервных подразделений и доставку боеприпасов, отметил он.
При этом эксперт обратил внимание на серьезные экономические и социальные последствия таких атак. «Регулярные перебои в энергоснабжении, работе интернета и транспортных систем затрагивают широкий спектр сфер - от промышленного производства до предоставления государственных услуг. В действительности, недавние атаки привели к перебоям с электричеством и интернетом в Украине, а также к сбоям в работе ряда сервисов, связанных с инфраструктурой российской компании «Яндекс»», - сказал Мевлютоглу.
Мевлютоглу считает, что удары по критической инфраструктуре нельзя рассматривать как принципиально новую военную стратегию, поскольку подобная практика применяется сторонами с самого начала конфликта.
По словам эксперта, Россия с конца 2022 года систематически наносит удары по энергетической инфраструктуре Украины, тогда как украинская сторона постепенно наращивает атаки на российские нефтеперерабатывающие предприятия, склады, авиабазы и транспортные объекты.
«Изменения касаются не столько самой стратегии, сколько расширения круга целей и совершенствования наступательных возможностей», - отметил он.
Мевлютоглу пояснил, что широкое распространение беспилотников большой дальности позволяет наносить удары по объектам, для поражения которых еще несколько лет назад потребовались бы дорогостоящие крылатые ракеты. При этом стоимость таких атак значительно снизилась, а частота их проведения возросла, отметил он.
«Поэтому я ожидаю, что в ближайшее время увеличится как количество, так и разнообразие целей. Наряду с энергетическими объектами все чаще под удары могут попадать центры обработки данных, телекоммуникационная инфраструктура, железные дороги, порты, мосты и логистические центры. Важнейшая тенденция заключается в том, что граница между линией фронта и стратегическим тылом становится все более размытой», - заключил эксперт.
contact_the_ombudsman
is_there_an_error_in_this_story
