Волна последовательных военных переворотов в Западной Африке в последние годы привела к свержению избранных властей. Этот процесс оформился как форма «тихой борьбы за влияние», трансформирующей политические балансы в регионе без втягивания его в открытую войну.
Период, который на континенте все чаще называют «тихой войной», отражает туманную реальность, в которой судьбы стран решаются под гул армейских сапог в коридорах власти. Без фронтовых столкновений регион стал ареной скрытого противостояния, разворачивающегося через перевороты, санкции, соглашения в сфере безопасности и общественные протесты.
Регион не переживает ни полного разрушения, ни подлинного мира. Западная Африка проходит через один из самых болезненных в своей истории периодов «эффекта домино», сопровождающегося падением гражданских правительств одно за другим.
Военные перевороты, произошедшие в регионе за последние пять лет, радикально изменили политический ландшафт без начала открытых боевых действий. При этом режимы, пришедшие к власти под обещания обеспечить безопасность, сталкиваются с серьезными трудностями в достижении стабильности.
Цепочка переворотов от Мали до Нигера указывает на многоуровневую борьбу за влияние. Она сформирована не только внутренними кризисами, но и глобальной конкуренцией - от Франции до России и Китая.
Корреспондент «Анадолу», опираясь на данные Проекта по учету местоположения и событий вооруженных конфликтов (ACLED), Африканского союза, Global Terrorism Index и Afrobarometer, проанализировал последствия серии военных переворотов в Западной Африке. Согласно анализу, перевороты не привели к стабильности, а регион продолжает формироваться в условиях многоуровневой борьбы за влияние без перехода к открытой войне.
Континент под тенью сапог
Согласно данным ACLED, в период с 2020 по 2024 год в Африке произошло не менее девяти военных переворотов, пять из которых пришлись на страны Западной Африки. Данные Африканского союза показывают, что тенденция к снижению числа переворотов после окончания холодной войны за последние пять лет вновь пошла на подъем.
Процесс, начавшийся с необратимых шагов в Мали в августе 2020 года, показал, что грохот переворота на улицах Бамако потряс не только одно правительство, но и устоявшийся региональный порядок.
Этот импульс усилился в 2021 году в Гвинее после вмешательства сил специального назначения. В 2022 году армия Буркина-Фасо дважды в течение одного года захватывала власть под лозунгом «спасения родины».
В июле 2023 года двери гражданской власти были опечатаны в Нигере - стране, богатой ураном, но погруженной в нищету. Хотя 2024 и 2025 годы не запомнились успешными переворотами, в столицах от Гвинеи-Бисау до Сьерра-Леоне вопрос «чья очередь?» продолжает незримо сеять тревогу.
Несмотря на различие условий в этих странах, оправдания переворотов во многом схожи: проблемы безопасности, обвинения в коррупции и риторика о том, что гражданские власти «не представляют национальную волю».
По мнению экспертов, повторяемость этой аргументации приводит к тому, что перевороты перестают восприниматься как исключительные кризисы и начинают выглядеть как «успешная модель».
Все перевороты совершались под лозунгами безопасности
Для толп, заполнявших площади после переворотов, военные режимы воспринимались как факелы надежды на фоне террористической угрозы. Однако статистика показывает, что эти ожидания не оправдались.
Согласно данным Global Terrorism Index за 2025 год, регион Сахеля превратился в глобальный эпицентр терроризма. За последние пять лет, в период правления военных режимов, пришедших к власти под лозунгом «безопасности», число жертв террористических атак выросло почти втрое.
В Буркина-Фасо около 40% территории страны по-прежнему относятся к «серым зонам», находящимся вне эффективного контроля центральных властей.
Четыре неудавшихся попытки переворота за четыре года
Данные международных организаций показывают, что не все военные вмешательства в Западной Африке завершались успехом.
Согласно информации ACLED и Африканского союза, в период 2020–2024 годов в регионе были зафиксированы как минимум четыре неудавшиеся попытки переворота. В 2022 году попытка захвата власти в Гвинее-Бисау была пресечена, а в Сьерра-Леоне и Гамбии силовые структуры предотвратили вмешательство в управление страной.
Эксперты подчеркивают, что эти примеры показывают: цепной эффект не является автоматическим, однако успешные перевороты оказывают на армии региона значительно более мощное психологическое воздействие, чем неудавшиеся попытки.
Российско-французская «шахматная партия» в Сахеле
Прежний порядок, который в Западной Африке называют «неоколониальным», трещит по швам на фоне сокращения французского военного присутствия. Франция, долгие годы воспринимавшаяся как «жандарм» региона, сегодня сталкивается с протестами на улицах Бамако и Ниамея.
На базах, оставленных французскими военными, все заметнее присутствие подразделений российского «Africa Corps», а также масштабные инвестиционные проекты Китая.
Решения Экономического сообщества стран Западной Африки (ЭКОВАС) о санкциях в период 2020–2024 годов так и не переросли в фактическое военное вмешательство, а практика Африканского союза по приостановке членства стран после переворотов не смогла предотвратить затяжные переходные режимы.
После того как ЭКОВАС отступил в ходе кризиса в Нигере, созданная Мали, Буркина-Фасо и Нигером Конфедерация государств Сахеля (AES) стала новой структурой, символизирующей дистанцирование региона от Запада.
Волна переворотов меняет региональные балансы
Одним из ключевых факторов цепных переворотов стало восприятие предыдущих захватов власти как успешных. Выживание военного режима в Мали, несмотря на санкции, стало ободряющим примером для офицеров в Буркина-Фасо и Нигере.
Региональные аналитики отмечают распространение в армейской среде логики: «Если это произошло у соседа, почему не может произойти здесь?».
Волна переворотов в Западной Африке меняет региональные балансы без начала открытой войны. Статистика указывает на то, что этот процесс может быть частью более устойчивой и долговременной борьбы за влияние, а не временного кризиса.
Отказывается ли общество от демократии?
Эксперты опасаются, что волна переворотов может стать новым политическим «нормалом» для региона. Победитель в этой тихой войне пока не определился, однако проигравшими уже сегодня выглядят миллионы африканцев, живущих в условиях хронической политической нестабильности.
Опросы Afrobarometer в Мали и Буркина-Фасо показывают, что после переворотов доверие к армии оказалось выше, чем к гражданским властям.
В Мали доля респондентов, считающих армию надежной, превысила 60%, тогда как уровень доверия к избранной власти опустился ниже 35%.
В Буркина-Фасо доля тех, кто считает демократию «лучшей формой правления при любых условиях», снизилась с примерно 60% в 2018 году до менее чем 40% в 2023 году. Эти данные указывают на то, что перевороты подпитываются не столько прямым запросом общества, сколько нарастающей усталостью от демократии.
Сведение военных вмешательств в Западной Африке исключительно к соперничеству внешних сил представляется недостаточным. Страны региона сталкиваются с террористическими атаками, экономическими кризисами и растущим отчаянием среди молодежи. Ослабление гражданского контроля над вооруженными силами во многих странах создает одновременно и почву, и возможность для переворотов.
Первый уровень переворотов - кризис внутреннего управления
Исследователь Африки Центра глобальных исследований Международного университета Рабата (Марокко) и эксперт по международным отношениям ANKASAM Гектуг Чалышкан отметил, что перевороты сосредоточены в таких странах Западной Африки и Сахеля, как Мали, Буркина-Фасо, Чад, Гвинея, Нигер и Габон.
По его словам, этот пояс охватывает как бывшие французские колонии, так и регионы с наивысшей уязвимостью в сфере безопасности.
Оценивая происходящее как трехуровневую борьбу за влияние, Чалышкан подчеркнул, что первый уровень переворотов связан с кризисом внутреннего управления.
По его оценке, длительное пребывание элит у власти, масштабная коррупция, социальное неравенство, безработица среди молодежи, неэффективность борьбы с терроризмом и претензии армии на «перезапуск системы» сходятся с общественным недовольством.
Второй уровень, по словам эксперта, связан с архитектурой безопасности: в Сахеле террористические организации, вооруженные группировки и трансграничные сети контрабанды размывают государственный контроль.
Третий уровень представляет собой внешнее соперничество. Чалышкан отметил, что прежний, ориентированный на Францию порядок безопасности подвергается сомнению, тогда как Россия, Китай, США, Европейский союз и страны Персидского залива сходятся в одном геополитическом уравнении.
Он подчеркнул, что военные перевороты последних пяти лет следует рассматривать не просто как смену правительств, а как процессы, формирующие «критические пороги» для регионального и глобального баланса сил.
